Издавна говорят о любви русского человека к весне и об особой проникновенности православного богослужения в дни праздника Пасхи. В Воскресении Христа увидел русский человек главный стержень христианского вероучения. Такое понимание завещано было Руси Византией, но оно отвечало, несомненно, внутренним голосам наших далеких предков. Трепетное ожидание нового периода года, смена суровой долгой зимы благодатною весною, весь дух оживающей природы (нашедший выражение в народных песнях и сказках) - все это звало к новой жизни и находило подкрепление в пасхальных богослужениях.

 

Высший подъем на пасхальной заутрене - в словах тропаря:

"Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав".

 

Эти песнопения все время вспоминаешь, когда обращаешься к древней русской иконе и желаешь узнать, как иконопись отзывалась на праздник Пасхи.

 

Темы "Сошествия во ад", как и "Ангел у гроба Господня", или "Жены-мироносицы у гроба Господня" утвердились в русской иконописи как изображение праздника Пасхи, но из всех этих икон излюбленной осталась "Сошествие во ад". Часто на иконе помещалась сверху надпись: "Воскресение Господа Нашего Иисуса Христа", но изображено было именно "Сошествие во ад".

 

Наш прародитель Адам не мог сдержать отцовской жалости к своему сыну Каину, мучившемуся в преисподней. Адам обратился к дьяволу с просьбой освободить сына от страданий. Дьявол согласился помочь, но потребовал от Адама свидетельства, что все его потомки станут подданными сатаны. Этот договор дьявол скрыл в Иордане. Крещением Господним договор был извлечен из Иордана, но дьяволу удалось на этот раз запрятать договор в преисподней. И только через Христово Сошествие во ад договор Адама прощен и тем род человеческий освобожден к спасению.

 

На русских иконах виден в центре Христос в славе и в сиянии (мандорла). Он сходит в преисподнюю, ногами попирает разваливающиеся двери ада, из которых вываливаются гвозди, петли и ключи. Ореол вокруг фигуры Христа намечается тонкими золотыми нитями, т.н. ассистом. Золото есть знак и отблеск Божественной сущности. Христос протягивает руку и подымает из гроба Адама. За Адамом видны фигуры царей Соломона и Давида, пророков Захарии и Даниила. Впереди всех стоит Иоанн Креститель. С другой стороны также тянутся к Спасителю фигуры грешников, жаждущих избавления и прощения грехов.

 

Простая и сложная трактовка темы "Сошествия во ад" в русской иконописи показывает, на чем иконописец предлагал остановиться в понимании праздника Пасхи. Не сам факт Воскресения Христа, но через Воскресение дарование вечной жизни человечеству. Икона в большинстве случаев есть прекрасный памятник искусства, но в ней нельзя ценить одни красочные качества и слаженность композиции, но всегда небходимо идти к ее внутреннему стержню. Метафизический взгляд на праздник Воскресения, его отвлеченность и глубокий смысл уводили верующего от обыденного толкования о физическом Воскресении Христа и звали к другим, вневременным обстояниям.

 

Олеарий, посетивший Москву в XVII веке, описывает обычай царя Михаила Федоровича на Пасху спускаться в тюремные подземелья христосоваться с заключенными и дарить им красное яичко. Не есть ли такой обычай отзвук иконописной трактовки?

 

В русской живописи XIX века над религиозными задачами работал Александр Иванов. Плодом его многолетней напряженной деятельности явилось грандиозное полотно "Явление Христа народу". Одною из первых картин, присланных Ивановым из Италии на родину, была картина "Явление Христа Марии Магдалине". Явление воскресшего Спасителя Марии есть, собственно, тоже один из аспектов Воскресения.

 

По письмам художника известно, что он просил родных в России присылать ему в Италию рисунки с древних русских икон.

 

Эскизы художника Врубеля для Владимирского собора в Киеве остались только эскизами. Среди них есть эскиз "Воскресения". Русские поэты XIX века, воспевая весну, перекликаются с радостными пасхальными песнопениями.

 

"Пасха красная, Господня пасха, пасха всечестная нам возсия, радостию друг друга обымем".