Каждая религия обладает эзотерической и экзотерической традициями. Евангелие и Апокалипсис св.Иоанна – письменное свидетельство тех эзотерических знаний в христианском учении, что были явлены миру через избранного ученика. Посвященческая  Традиция рассматривает  символические образы   Откровения как условные обозначения тех элементов и процессов внутренней и космической жизни, которые являют собой   путь к Граду Небесному.

 

В этом ключе образ Нового Иерусалима предполагает несколько трактовок:

Новый Иерусалим как символ человека, совершившего работу над собственной материей  по ее преображению, является центральной темой апокрифического «Хождения Агапия в рай».

 

Довольно рано вошедший в древнерусскую литературу (Успенский сборник ХII-XIII вв.) греческий рассказ неизвестного автора распространялся в списках вплоть до XIX столетия. Что же могло способствовать столь широкой популярности “Хождения” в средневековой Руси?

 

Причина этого видится прежде всего в актуальности тем, затронутых в тексте апокрифа: смерть и бессмертие, взаимообусловленность духа и тела, возможность прижизненного пребывания в Раю, местонахождение райской обители и т.д.

 

Достижение Рая само по себе не является изначальной целью героя. Читатель знакомится с Агапием, когда тот пребывает в поисках ответа на вопрос, зачем человек “оставляет дом свой и жену, и детей, и род свой, берет крест и идет следом за Христом, как велит святое евангелие”.

 

Прочтение текста допускает различные толкование идейного замысла в зависимости от расшифровки ряда символов, вплетенных в ткань произведения и выстраивающих сюжетообразующую линию. Раскодируя символы в духе эзотерического ключа Посвященческой Традиции, можно найти интересные созвучия текста памятника с текстом Апокалипсиса.

 

Новый Иерусалим Откровения – не реальный город, а символ человека, совершившего работу над собственной телесной материей с помощью силы своего духа. Все архитектурные элементы города-куба тоже представляют собой символы. Например, драгоценные камни в основании города есть добродетели – истинные основы внутренней жизни, которые человек вырабатывает в себе в процессе сложной духовной работы по преобразованию грубой материи низших  инстинктов. Ворота из жемчуга – 12 отверстий в теле человека, через которые происходит энергетический взаимообмен человека  и мира; жемчуг же как символ чистоты указывает на необходимое качество, способное защитить  человека от разрушительных воздействий. Крест является развернутым принципом города-куба. Человек должен взять свой “крест” и работать с ним, чтобы могло свершится таинство – брак Агнца – соединение духа и материи, побеждающее смерть.

 

Такая трактовка позволяет прочитать финал произведения как действительный ответ на вопрос Агапия: задача человека как воплотившегося духа преобразовать свою плоть, этот кусочек материи, “земли”, в Святую Землю, Новый Иерусалим, Царствие Божие.

 

Пример подобного рода – новая плоть Христа - был явлен миру и остался как цель, как путь  достижения реального бессмертия (“Я есть путь”). Древние предания о жизни Иоанна Богослова указывают на то, что этот путь был проделан и любимым учеником Христа, тело которого исчезло чудесным образом.  По этой причине церковная традиция ставит  имя Иоанна   в один ряд с именами Еноха и Илии.

 

На пути к Граду Небесному оказался и Агапий. Об избранничестве героя свидетельствует многое: явления ему самого Христа, имя героя, прохождение Агапием посвященческой инициации под водительством самого Илии( уже имеющего опыт преобразования плоти) и т.д.

 

Итогом духовного подвига героя является новое качество его плоти: тело Агапия становится проводником высших нетварных энергий, в результате чего герой способен исцелять больных, возвращать к жизни мертвых, а также быть “словом” Божиим.

 

В этом можно увидеть ряд параллелей с жизнью автора Апокалипсиса:

Но есть одно существенное различие, указывающее на степень завершенности духовной работы с плотью. Тела Христа, Иоанна, Илии, Еноха не остаются отделенными от духа и не оказываются погребенными. Тело же Агапия, хотя и являет собой нетленные мощи,   представляет собой другое качество, говорящее о незавершенности работы по строительству “Града Небесного”. При минувшей жизни Агапий как дух приблизился к Царствию, но еще не достиг его. Эта работа предстоит ему в следующих воплощениях (или воплощении).

 

Ортодоксальное христианство, конечно, не могло допустить такого прочтения текста. И в среденевековой Руси популярность апокрифа в церковной среде объяснялась другими причинами:

Для мистико-аскетического направления важным было созвучие духовной работы Агапия практике “внутреннего делания” пещерных затворников подземных монастырей – неординарнейшего явления христианской культуры.

 

В целом же следует отметить, что апокрифическое “Хождение Агапия в рай” отвечало интересам различных групп читателей: как “реалистов”, ограничивающихся восприятием повествовательной фабулы, так и “идеалистов,” ищущих за событийно-повествовательным планом смысловые подтексты. Эта многогранность  в прочтении и обеспечивала памятнику поразительную “живучесть” в средневековой духовной культуре.