Мальчишкой я наведывался сюда по праздникам. Впереди ковылял мой дряхлый дед Хуссейн. Старик поминутно задыхался от астмы, но упрямо шел на службу, хотя мог, наверное, уже и не ходить: мой отец Якуб справился бы и сам. Отец шел, специально замедляя шаг, чтобы не обогнать нас - деда и меня, семенившего следом. Я выстаивал в Храме часами. И с детства помню запах ладана. Он очень приятно покалывает ноздри, мне нравится. Это было очень давно. С тех пор Аллах призвал к себе моего деда Хуссейна, а за ним и моего отца. И на должность пришлось заступить мне. Я - Ваджих Нусейбе, привратник и хранитель ключей храма Гроба Господня.

 

Да, я мусульманин. И из очень древнего рода. Корни наши в Медине. Оттуда, из Аравии, мы перебрались в Иерусалим, еще в VII веке. С этого времени имя Нусейбе упоминается в исторических хрониках. Мы едва ли не самыми первыми приняли ислам. А пророка Мухаммеда признали еще в те времена, когда он бежал от неверных. Мои предки воевали за Мухаммеда и защищали его. И в летописи ислама навечно осталось имя одной легендарной женщины. Звали ее Умма-Омара аль-Маазиния аль-Хузраджия мин Банни-Амир аль-Ансария. Она-то и основала наш род.

 

Да и вообще из нашего клана вышло много крупных деятелей. В одной Иордании знаете сколько министров, послов, и крупных руководителей носят нашу фамилию! А до 1967 года Нусейбе служили градоначальниками Иерусалима. Тоже моя родня. Но сама наша семья хранит ключ от Храма.

 

Это началось в 638 году. Тогда халиф Омар ибн аль-Хаттаб, владыка огромной мусульманской империи, взял Иерусалим после двухлетней осады. Вслед за своим предводителем прибыло сюда и знатное семейство Нусейбе.

 

Когда мусульмане вступили в Иерусалим, навстречу к ним поспешили православные греки. Сам патриарх Сафроний изъявил желание приветствовать наших старейшин. В Иерусалиме им устроили такой прием, какой только при византийском дворе умели. Потом Сафроний пригласил халифа Омара и всю свиту в храм Гроба Господня. И показал самые сокровенные христианские святыни: Камень Помазания и Голгофу.

 

В честь гостей отслужили молебен. Патриарх Сафроний и халифу предложил помолиться. Но тот отказался. Вышел из храма - и поднял камень, прямо из груды мусора поблизости. Подбросил его вверх. И там, где лег камень, немного южнее, возвели деревянную мечеть Омара.

 

А православный владыка передал тогда нежданному гостю ключи от города. И в придачу - ключ от главной церковной обители христиан. Халиф вручил его моим предкам. С тех пор представители нашей семьи и служат стражами дверей храма Гроба Господня. Получается, уже 1363 года.

 

Живу я на улице Ирода. Это в двух шагах от Старого города. Знаете, там по соседству с Яффскими воротами закусочная "У царя Соломона". Вот около нее и живу. Так что от моего жилища до храма Гроба Господня совсем рукой подать. И каждый день к четырем утра я прихожу сюда и открываю церковные двери. Меня часто спрашивают: не тяжело ли их ворочать - две громадные створки, метров по шесть в высоту? Да нет, на самом деле довольно легко. Из чего они сделаны? Даже не знаю. Конечно, не из олив, скорее уж из дуба с примесью разных других пород. Так оно надежнее. Ну и конечно, время от времени их приходится обновлять. А в 1818 году, после большого пожара, их практически полностью заменили. Изнутри двери обиты железом. Для крепости. А вот этот ключ здесь еще с начала оттоманского периода. Значит, с 1524 года. Весом он с полкилограмма и в длину сантиметров пятьдесят.

 

На правой створке, высоко от земли врезано чугунное кольцо. И стоит мне трижды ударить в дверь этим кольцом, значит, пора всем покинуть Храм. Ровно в семь ноль-ноль я в последний раз осматриваю церковь. Двери запираю снаружи на этот самый огромный ключ. И потом еще навешиваю тяжеленный засов.

 

Вот и вся служба. Трижды в неделю я прочищаю замки, чтобы они открывались без всяких проблем. Привожу в порядок и подгоняю каждое колесико в механизмах. Но это легко, к тому же я ведь по образованию инженер-электронщик. И лет пятнадцать успел отработать по специальности, так что в ладах и с более сложной техникой.

 

На праздники, конечно, забот прибавляется. Особенно на Пасху. В такие дни главное, чтобы у входа в Храм не возникло давки. Так что я постоянно держу руку "на пульсе" и самолично все проверяю. А еще это как раз я опечатываю каменную плиту Гроба Господня. Собственноручно! Ну, перед тем, как иерусалимский патриарх приступит к молебну о ниспослании Благодатного Огня. Понимаете? Выходит мусульманин Ваджих Нусейбе - истинный свидетель христианского Чуда снисхождения Благодатного Огня (выделено ред.).

 

Ну, а так... Что в нашем деле главное? Пожалуй, никого-никого не впускать сюда после семи. И выдворять тех, кто пытается остаться в Храме позже. Таких много бывает. Но для этого нужно предъявить мне специальное письменное разрешение от монахов. А если нет - извините. Иногда приходится обращаться за помощью даже к полиции.

 

Монолог записан журналисткой ТАТЬЯНОЙ ЮРКОВОЙ, вернувшейся недавно в Москву после 6 лет жизни в Израиле. О своих израильских встречах и впечатлениях Татьяна рассказала в только что вышедшей книге "Записки жены дипломата".

Цит. по: © (текст и фотография). Татьяна Юркова. По обе стороны храмовых врат // Журнал "Домовой", 12 декабря, 2001 г.