Когда султан отверг требование трех держав, то к берегам Пелопоннеса были направлены военно-морские эскадры России, Англии и Франции. В юго-западной части этого полуострова, в Наваринской бухте, была главная основание турецко-египетского карательного флота. Здесь стояли 90 военных кораблей: линкоры, фрегаты, корветы, бриги, брандеры, и полсотни транспортных и торговых судов, каждое из которых имело до 20 пушек. Узкий (меньше мили) вход в бухту с обеих сторон охраняли береговые батареи с 2300 орудиями, которые могли вести огонь и в глубину залива. 

Русскими кораблями командовал контр-адмирал Логин Гейден (голландец по происхождению). Его флаг был на линейном корабле «Азов», построенном на полицияьских верфях. Командиром корабля был Михаил Петрович Лазарев, он же исполнял должность начальника штаба. 7 октября 1827 года на «Азове» взвился сигнал: приготовиться для входа в Наваринскую бухту! На следующий день, в 11 часов, в залив вошли английские и французские корабли. Ни одного выстрела с турецкой стороны не было. Но как только в бухту начали входить русские корабли, на них посыпались снаряды береговых батарей. Стало ясно, что английский вице-адмирал Эдуард Кодрингтон, которому как старшему по званию было поручено командовать всей союзной эскадрой, действовал со злым умыслом: он подверг наши корабли уничтожению губительным огнем. Однако русская эскадра прошла мимо грозных утесов, сквозь мрак густого дыма, и заняла свое место в бухте. 

Англичане послали шлюпку к начальнику турецких брандеров с требованием отвести их в глубь залива. Но турки открыли пальбу из ружей, убили офицера и нескольких гребцов. В ответ прозвучали выстрелы с английского и французского фрегатов. Тогда египетский корвет выстрелил по французскому флагманскому кораблю, на котором находился контр-адмирал де Риньи. И тут вся бухта огласилась орудийными залпами! Турки стреляли по кораблю самого английского адмирала, были разбиты несколько орудий, рухнула бизань-мачта. Еще несколько минут — и корабль пошел бы на дно. Но его спас русский корабль «Азов». Лазарев приказал бить в корму египетского флагмана из 14 орудий. Батареей командовал лейтенант Павел Нахимов. Корма вражеского корабля была разрушена, начался пожар в хранилище боеприпасов, и корабль взорвался. «Азов», на борту которого было 74 орудия, одновременно вел бой с еще пятью вражескими кораблями. 

Нахимов, держа у щеки окровавленный платок, спрашивал у канониров:
— Что, братцы, жарко?
— Как есть жарко, вашскородие, и нам жарко, и турке жарко!
— Лихо стреляете, молодцы!

Большую опасность представляли турецкие брандеры с легко воспламеняемым горючим; его зажигали и судно пускали плыть по ветру или течению на корабли противника. Предупреждать нападение брандеров Лазарев поручил Нахимову. Ни один из них не смог приблизиться к флагманскому кораблю. 

Позже Нахимов писал своему другу: «Кровопролитнее и губительнее этого сражения едва ли когда флот имел. Казалось, весь ад разверзся перед нами. Не было места, куда бы не сыпались книпели, ядра и картечь. Надо было драться истинно с особым мужеством, чтобы выдержать весь этот огонь. Я не понимаю, как я уцелел. Я был наверху, на баке, у меня было 34 человека, из которых шестерых убило и 17 ранило, меня даже и щепкой не тронуло». 

Турецкие матросы рубили канаты, корабли потащило к берегу, где их потом сжигали. Уцелевшие суда были настолько повреждены, что, по словам Нахимова, «вряд ли когда встанут под парусами». К вечеру сражение закончилось истреблением всего турецко-египетского флота. А вот у эскадры союзников не погиб ни один корабль. Экипажи спускали шлюпки и подбирали плавающих и цепляющихся за обломки своих кораблей вражеских моряков. Несговорчивость султана обошлась в семь тысяч жизней его соотечественников. 

Потери русской эскадры составили 300 человек. В бортах «Азова» насчитали 153 пробоины, из них семь — в подводной части. Рескриптом государя-императора Николая Первого доблестному кораблю присвоили Георгиевский кормовой флаг — на белом полотнище, перекрещенном голубыми полосами, красный щит с изображением Георгия Победоносца. Михаил Лазарев получил звание контр-адмирала и четыре ордена: русский, английский, французский и греческий. Павел Нахимов был награжден орденом Георгия IV степени, греческим орденом Спасителя и удостоен звания капитан-лейтенанта. Награждены были мичман Владимир Корнилов и 16-летний гардемарин Владимир Истомин — будущие адмиралы, герои Севастопольской обороны 1854—1855 годов.

Когда русская эскадра шла от острова Мальта к острову Порос, в открытом море был захвачен турецкий корвет. В списки российского флота его внесли под именем «Наварин». Лазарев не колебался в выборе командира. Он верил, что под руководством Павла Нахимова корабль с честью понесет Андреевский флаг. И он не ошибся. 

В гибели своего флота турки обвинили только русских и начали против России войну 1828—1829 годов. Турция потерпела поражение и была вынуждена признать тот факт, что Греция обрела государственную независимость. 

В наше время стало традицией ежегодное празднование победы в Наваринском сражении. Один из военных кораблей Черноморского флота совершает официальный визит в Грецию, в город Пилос (бывший Наварин). Здесь российские моряки возлагают венки у памятника погибшим соотечественникам, участвуют в церемонии подъема флагов Греции, России, Англии и Франции на площади Трех адмиралов, а затем торжественным маршем, с оркестром, проходят до центральной площади города. В этом году участие в юбилейных торжествах примет экипаж БДК (большого десантного корабля) «Цезарь Куников» (корабль носит имя Героя Советского Союза, отважного командира войскоа морской пехоты, погибшего в 1943 году на Малой земле). 

В 2007 году в России учрежден новый праздник — День командира надводного, подводного и воздушного корабля. Он будет ежегодно отмечаться 20-го октября — в день Наваринского морского сражения.