Великий князь Сергий Алек­сандрович дважды побывал в Иерусалиме - в 1881 и 1888 годах. Первый его приезд в Святую Землю был приурочен ко дню памяти равноапостоль­ного царя Константина и матери его царицы Елены, т.е. 21 мая 1881 года. В поездке его со­провождали родной брат великий князь Павел Александрович и великий князь Константин Константинович.

 

     Глава Русской Духовной Миссии в Ие­русалиме архимандрит Антонин (Капустин) писал В.Н. Хитрово, будущему секретарю Им­ператорского Православного Палестинского Общества: «От Высоких гостей майских тут все в восторге... Меня они очаровали своею чистотою, искренностью, приветливостью и глубоким благочестием в духе Православной Церкви. Пробыли здесь 10 дней, от 21 по 31 мая, и половину ночей этого периода провели у Гроба Господня в молитве. От щедрот их и мне на мои постройки выпала не скудная лепта».

 

     Ровно год спустя, в мае 1882 года, в Рос­сии было создано Православное Палестинское Общество, Председателем которого стал вели­кий князь Сергий Александрович. Открытие Общества состоялось 21 мая - в день памяти равноапостольного царя Константина и матери его царицы Елены. Ясно, что день этот был выбран неслучайно, поскольку царица Елена была одной из первых царственных паломниц в Святую Землю. Именно с пребыванием ца­рицы Елены в Иерусалиме в 327 году связано обретение Животворящего Креста Христова и множества других христианских реликвий, а также постройка первых христианских хра­мов в Палестине. Это еще раз должно было подчеркнуть преемственность Русской Право-. славной Церкви от Византийской.

 

     Следуя древним традициям, великий князь Сергий Александрович, став Председателем Православного Палестинского Общества, добился разрешения у турецких властей на проведение археологических раскопок порога Судных Врат в Старом городе, выделив 1000 рублей золотом, и способствовал строитель­ству храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании в память о своей горячо любимой матери императрице Марии Александровне, почившей 22 мая 1880 года.

 

     Будучи в 1881 году в Святой Земле, вели­кие князья получили награду - лагословение от Гроба Господня из рук Иерусалимского Патриарха Иерофея - кресты с частицей Жи­вотворящего Древа Креста Господня. Об этом событии подробно написано в дневнике архи­мандрита Антонина (Капустина): «Воскресенье, 24 мая

 

     Решено нам идти в храм [Гроба Господ­ня. - С.Г.] в шесть часов [утра], а Высочест­вам - в семь (...). За обычным облачением Его * Блаженства архиепископы Севастийский и Фаворский подводили поочередно Великих Князей к Патриарху, читавшему над ними мо­литву, и возлагавшему на них кресты с Жи­вотворящим Древом на широкой голубой ленте с бантом (1) (С. 151).

 

     Понедельник, 25 мая

     В 9 часов снова вся миссия уже в храме. Высокие говельщики явились все в белых одеждах, с единственным украшением на гру­ди - Животворящим Древом (С. 153).

 

     Пятница, 29 мая

     В 5 часов мы делали последнюю милую экскурсию с Великими Князьями к "Царским Гробницам" пешком. Грустью повеяло на меня при сем от мысли, что празднику на­шему наступает конец. Дома чай, уклады­вание в крестики малейших частиц св.мощей    Великомученика Георгия, длившееся чуть не до полуночи. (...) Лечь спать пришлось уже в З часа ночи. (С.   157).

 

     Суббота, 30 мая

Церковь Крестовая полна народа. Молитва с коленопреклонением. Царское многолетие. Поднесение их Высочествам крестиков со св. мощами. "А Государю есть?" - спрашивают. Киваю головой в знак согласия. Шумно выходим все из дома Миссии. (...) Патриарх приглашает в кофейню выпить чаю. (...) Все Высочества украшены красными ленточками нашего приготовления и крестиками с св. мощами. Трогательно. (,..)(С. 157).

 

     В большой каюте [на корабле] я благословляю большим крестом каждого из Высочеств, и - прощаюсь с ними (С.   159)». (2)

На освящение церкви святой Марии Магдалины, назначенное на 1 октября 1888 года, -праздник Покрова Пресвятой Богородицы - в Иерусалим прибыли великие князья Сергий и Павел Александровичи, а также супруга великого князя Сергия Александровича Елисавета Феодоровна.

 

     До наших дней дошли несколько паломнических реликвий - даров, полученных великим князем Сергием Александровичем в мае 1888 года в Святой Земле. Особый интерес представляют две из них: икона «Воскресение Христово» (3) начала XVIII века, работы греческого мастера, и икона «Преображение Господне», (4) написанная на спиле дерева с горы Фавор.

 

     Икона «Воскресение Христово» находилась в храме-усыпальнице великого князя Сергия Александровича во имя преподобного Сергия Радонежского в Чудовом монастыре Московского Кремля. (5)

 

     Особый исторический интерес представляют надписи на обороте иконы, сделанные разными почерками и чернилами разного оттенка фиолетового цвета. Из них следует, что икона являлась евлогией, привезенной великим князем Сергием Александровичем из Иерусалима: «Сия священная старая икона изъ св. Вертепа / Рождества Христова въ Вифлееме подносится / въ благословение Его Императорскому Высочеству Великому Князю Сергию / Александровичу / Во св. граде Иерусалиме 1888 г. Октября 4 дни.»

 

     Надпись ниже слева: «Сто восемьдесят два года находилась в вертепе».

 

     Эта надпись позволяет установить при­близительную дату создания иконы - 1706 год.(6)

 

     Икона «Преображение Господне» и ка­мень с горы Фавор, привезенные великим князем Сергием Александровичем из Иеру­салима, были вмонтированы в доску и украшены серебряным окладом уже в России в 1889 году на петербургской фирме братьев Грачевых - поставщиков Двора Его Императорского Величества. Оклад, выполнен­ный с большим мастерством и изысканнос­тью, обрамляет две реликвии, следуя точно по контуру овального спила дерева и камня. Рама украшена стилизованным орнаментом из накладных дубовых листьев, перевитых чертополохом, виртуозно исполненных в тех­нике, имитирующей золотное шитье. Этот орнамент выбран для украшения реликвий неслучайно, поскольку напоминает золотые позументы офицер­ской формы Преображенского полка, в котором, начиная с 1882 года, служил великий князь Сергий Александрович. На окладе расположены три золоченые гра­вированные надписи. По нижнему полю рамы гравирована надпись скорописью (в 5 строк): «От Командира Лейб-Гвардии Преображенского полка, Великого Князя Сергея Александровича.(7) Камень и икона с Фавора в память посещения сей горы 28 сентября 1888 года». Под камнем полууста­вом: «Камень сей от верху горы Фавор, идеже Преобразился Господь наш Иисус Христос». Под иконой полуус­тавом: «Святая икона сия писана на доске от древа возросша на горе Фавор идеже Преобразился Господь Наш Иисус Христос».

 

     

      Особое почтение к святыне и к семейным реликвиям всегда присутс­твовало у великого князя Сергия Алек­сандровича.

 

     Благодарный одному из учите­лей отцу Иоанну Рождественскому, великий князь на свое двадцатилетие попросил мать подарить духовнику на­персный крест. Мария Александровна выбрала камни и предложила рисунок. Глубоко тронутый отец Иоанн завещал этот крест ученику. Прожил протоиерей Рождественский после этого не­долго: потрясенный событиями 1 марта 1881 года, он с трудом причастил Александра II, через несколько дней был парали­зован и, год проболев, скончался. После смерти отца Иоанна Сергий Александрович заказал серебряный оклад для креста и пре­вратил его в напрестольный, использовав­шийся в домовых храмах великого князя в Санкт-Петербурге и Москве. Позже крест был передан в храм-усыпальницу Сергия Александровича, устроенный Елисаветой Феодоровной в Чудовом монастыре. (8)

 

     Известно еще об одной паломнической реликвии, привезен­ной великим князем Павлом Александре вичем из Иерусалима. Это перламутровый напрестольный стационарный крест на фигурной подставке, хранящейся ныне в Государственном музее истории религии в Санкт-Петербурге. (9) В нижней части креста на лицевой стороне размещена гравирован­ная надпись: «Великому князю Александ­ровичу Павлу». Крест выполнен арабским мастером православного вероисповедания Авраамом Хабибом Бедтало в традициях XVIII столетия. В центре креста находится накладная горельефная фигура распято­го Христа, прибитая к кресту железными гвоздиками. Над фигурой Христа и под ней накладные перламутровые резные изобра­жения четырех евангелистов. Под фигурой святого Матфея ростовое изображение Богоматери в ³/₄-м повороте влево. Ниже - дарственная надпись. Крест имеет подставку в форме волюты с изображе­нием «Всевидящего ока» в треугольни­ке с лучами. Концы креста украшены ажурными навершиями в виде стили­зованных куполов храма. Над фигурой Христа надпись «IНЦI» («Иисус Наза­рянин Царь Иудейский»), а вокруг нее пер­ламутровое «сияние».

 

     На обороте креста находятся круглые перламутровые вставки, имеющие окошеч­ки и помеченные римскими цифрами от I до XIV, обозначающими остановки Крестного пути Христа. Подобная символика на крес­тах была распространена среди христиан католического вероисповедания. На оборотной стороне подставки - подпись мас­тера «Авраам Хабиб Бедтало». Подобного типа кресты-мощевики с вложением реликвий из святых мест и обоз­начением станций Via dolorosa характерны более для католиков, чем для православ­ных христиан, однако в Святой Земле давно сплавились воедино западные и восточные традиции христианс­кой культуры.

 

     В Святой Земле - месте паломничес­тва богомольцев из разных частей христи­анского мира - создавались на протяжении многих столетий различного рода церков­ные реликвии: от маленьких нательных крестиков, икон и образков, используемых в качестве личной святыни, до дароносиц, дарохранительниц, напрестольных вынос­ных крестов, употребляемых в церковных службах. Большинство из этих предметов было изготовлено из перламутра - тра­диционного материала для резчиков из Палестины. В Иерусалиме в начале XIX века была открыта даже школа резьбы по перламутру. (10) Уже в первой половине XIX века А.Н. Муравьев отмечал палестинское происхождение предметов из перламутра. Позднее А.А. Дмитриевский описывал мас­терские и базары с большим количест­вом перламутровых изделий. (11) Известно,  что августейшие паломники посещали мастерские резчиков для осмотра их ра­бот. Сопровождавшие их лица оставили заметки о посещении мастеров. (12)

 

     Ректор Московской Духовной Ака­демии преосвященный епископ Арсений, побывавший в Святой Земле в 1900 году и совершивший поездку в Вифлеем и Бейт-Джалу, так описывает свои впечатления от этих мест: «Из храма Рождества мы напра­вились в самый город Вифлеем - житницу Иерусалима, славящийся в то же время своими изделиями из перламутра, слоно­вой кости и дерева. Его улицы полны лавка­ми, где продают различные четки, образки, крестики, фотографические виды, альбомы, засушенные цветы и подобные предметы, охотно раскупаемые богомольцами на па­мять о Святой Земле. Еще при въезде в Виф­леем нас встретила толпа комиссионеров из различных магази­нов, предлагая карто­чки с обозначением товаров и ценностей их. Из храма мы и на правились в эти магазины, чтобы приоб­рести что-нибудь на память о Вифлееме. (...) Любопытно отметить еще, что нет ни одного магазина, где не говорили бы по-рус­ски, хотя большинство из них принадлежит арабам. Так распространен здесь русский язык». (13) Еще более ярко появляется пе­ред глазами картина Иерусалима: «Лавки, расположенные на протяжении крестного пути, большею частию устроены без окон и без дверей, а освещаются только с ули­цы. Они или непосредственно соединены с мастерскими, или сами в то же время являются мастерскими, так что, проходя по улице, имеешь возможность наблюдать деятельность в этих мастерских. С улицы видно, как в одном месте столяры работают над изготовлением восточных диванов и других предметов, преимуществен­но мелких вещиц из оливкового дерева (верблюды-чернильницы, подсвечники, альбомы, трости и т.п.), раскупаемых паломниками на память о.Иерусали­ме». (14)

 

     После посещения в 1880-е годы свя­тых мест великими князьями Сергием и Павлом Александровичами подношения и паломнические реликвии из Иерусали­ма продолжали поступать в Россию. Так, иеромонах Вениамин, основатель Вениаминовского подворья в Иерусалиме, вмес­те с донесением великому князю Сергию Александровичу от 15 декабря 1894 года посылает великой княгине Елисавете Феодоровне икону, вырезанную на спиле дуба Мамврийского «Посещение Пресвятою Девою святой праведной Елизаветы». (15) Чуть позже, 8 мая 1895 года Вениамин ходатайствует перед секретарем Импера­торского Православ­ного Палестинского Общества М.П. Сте­пановым об избрании врача русской боль­ницы В.Я. Северина действительным чле­ном ИППО. «Еще Вам пишу, чтобы Вы уже знали, по смерти сво­ей я все свои дорогие кресты и ордена за­вещаю великому князю Сергею Александ­ровичу, так как в Миссии никто не имеет права их носить. А Ваше превосходитель­ство прошу принять часть Мамврийского дуба, ветвь которого 30 лет назад отпала во время бури и в складе стояла без поль­зы, я, по смерти архимандрита Антонина, взял и по частицам отдавал как святыню в Россию, в храмы Божий». (16)

 

      В апреле 1891 года состоялся обряд присоединения великой княгини Елиса­веты Феодоровны к Православию. Он был совершен в домовой церкви Сергиевского дворца на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. В память об этом событии Сергий Александрович подарил своей супруге золотой медальон с эмалевым изображением Спасителя, исполнен­ный в византийском стиле. На створ­ках были выгравированы надписи: «Аз есмь Путь и Истина и Живот», «Не бойся, только веруй». Эти евангель­ские слова стали заветом в дальнейшей жизни Елисаветы Феодоровны. (17)

 

     В память о столь значительном собы­тии начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Антонин (Капустин) посылает Елисавете Феодоровне символический подарок, сопровождая его письмом на имя великого князя Сергия Александровича следующего содержа­ния: «Ваше Императорское Высочество, Государь Великий Князь, Событие 13 апреля, отпразднованное всей Россией сов­местно с величайшим из праздников христианских, имело свой отголосок и в Святой Земле, хранящей в своей признатель­ной памяти живыми и цельными светлые {образы Августейших паломников 1888 года. Не  присваивая себе права  быть ис­толкователем  чужих чувств, я не могу от казать себе в радости высказать перед Ва­шим Высочеством свое личное высокое оду­шевление, внушаемое Актом, давно чаемым, и здесь в Иерусалиме многими как бы уже предугаданным. (...) я (...) осмеливаюсь че­рез Ваше посредство просить Ее Высочество благоволить принять на воспоминание о Па­лестине несколько античных вещиц, хранив­шихся в недрах ее более тысячи лет и как бы ждавших только случая заявить собою новой поборнице Православия о Православии древ­нейших времен. В прошлом году, при про­изводившихся внутри Иерусалима частных раскопках, найдены были 11 золотых монет (solidus) византийских 518-610 годов (импе­раторов: Юстина I, Маврикия и Фоки), два золотых браслета и золотой перстень. На­ходка эта не минула моих рук, коими почти­тельнейше и подносится Ее Высочеству. На­иболее замечательным из нее представляется перстень, украшенный изображением Христа Спасителя с предстоящими Богоматерью и Предтечей, - известным у греков под именем Триморфон (Троеобразие), а у нас безграмот­но зовомым Деисус (греч. deisis - моление, молитвенное приношение). Едва различае­мые теперь уже фигуры говорят о долговре­менном употреблении сего украшения и ра­нее указанной эпохе. Да позволено будет мне; выразить свое преискреннее желание, чтобы и еще на многие и многие лета оно продол­жало выполнять свое прежнее назначение во славу Православия». (18)

 

     Из письма архимандрита Антонина сле­дует, что самым важным и замечательным даром он считает найденный при раскопках в Старом городе золотой перс тень, по-видимому, византийской работы не поз­днее VII-X веков. Но о. Антонин ошибся в сю­жетном изображении этого перстня, поскольку на нем «едва различаемые теперь уже фигуры». На самом деле перстень явно относится к типу византийских обручальных колец VI-X веков, подобные перстни хранятся в нескольких музей­ных собраниях (Думбартон Оукс, Государствен­ный Эрмитаж и др.). Они имеют изображения и надписи, которые достаточно точно раскрывают сущность христианского брака. На щитке в фор­ме круга, креста или квадрифолия размещены изображения жениха и невесты, расположен­ные по сторонам центральной фигуры Христа, который благословляет их накладыванием рук им на головы, либо соединяет руки жениха и не­весты (обручение), или держит над их головами венцы (венчание). Часто центральная фигура Спасителя заменяется изображением Креста, по сторонам которого находятся поясные фигу­ры жениха и невесты. Там же присутствует гре­ческая надпись OMONOIA (согласие) или ЕК OEOY OMONOIA (от Бога согласие). Несколь­ко реже - XAPIC (благодать) и УПЕIА (здоро­вье). (19) Эти надписи символизируют традицион­ные свадебные пожелания.

 

 

     Деисус на венчальных перстнях не изображал­ся. К сожалению, перстень, подаренный архиман­дритом Антониной Елисавете Феодоровне, не со­хранился, и нам остается только предполагать, что вероятнее всего он относился к типу венчальных, тем более, что найден был вместе с византийскими золотыми солидами 518-610 годов. Но, бесспор­но, такой дар представлял для великой княгини особенную историческую и духовную ценность своим происхождением из Иерусалима - места, где она чаяла быть погребенной.