Воспользуюсь возможностью ответить на одну записку по поводу моего доклада. В записке задается вопрос, что я никак не затронул жизни и деятельности Русской Зарубежной Церкви в свете нашей темы. Первоначально планировалось, что на эту тему будет отдельный доклад, но попробую кратко на этот вопрос ответить.

 

     Да случилось так, что после 1917 года, когда были прерваны, как я сказал, связи со Святой Землей и у русского государства, и Русской Православной Церкви, храмы и подворья Русской Духовной Миссии в Иерусалиме и Императорского Православного Палестинского Общества оказались в духовном окормлении тех иерархов, которые вместе с белыми армиями отступали за пределы России и основали затем в Сремских Карловцах так называемой Карловацкое Высшее Церковное Управление. Провели Карловацкий собор и создали то, что теперь мы называем Карловацкая или Русская Православная Церковь зарубежом.

 

     Следует сказать, что мы с большим уважением относимся к тому вкладу, который сделали представители Русской Зарубежной Церкви для сохранения русского достояния в Святой Земле, для поддержания храмов и монастырей на Святой Земле, для поддержания русского достояния и русского достоинства. Конкретные судьбы и отношения между различными ветвями Русской Православной Церкви в эмиграции складывались по-разному, в том числе, и с точки зрения непосредственной юрисдикции. Так например, в начале 20-х годов имели место споры между Русской Духовной Миссией и Карловацким Высшим Церковным Управлением – митрополитом Антонием (Храповицким) и митрополитом Евлогием (Георгиевским), который по указу Святейшего Патриарха Тихона возглавлял русские православные приходы в Западной Европе.

 

     По-разному складывались и отношения между Русской Духовной Миссией, подчинявшейся Зарубежной Церкви, и Православным Палестинским Обществом, которое тоже возникло и продолжало свою деятельность в условиях эмиграции. Дело в том, что в 1918 году Православное Палестинское Общество в России, которое стало называться  Российское Палестинское Общество, продолжало свою деятельность. В это же время  последний председатель дореволюционного Императорского Православного  Палестинского Общества князь Алексей Александрович Ширинский-Шихматов эмигрировавший в Германию, не имея никакой связи с Россией, и не уполномоченный на это никем в России, собрал тех членов Совета и тех членов Палестинского Общества, которые оказались в эмиграции, и создал, как в таких случаях говорят, «Совет Палестинского Общества в изгнании». Совершенно понятно, что это Палестинское Общество тоже много сделало для того, чтобы как-то продолжать жизнь и деятельность русских организаций, связанных с Палестинским Обществом зарубежом.

 

     Для представителей зарубежного Палестинского Общества важны были в первую очередь имущественные достояния Русской Церкви и Палестинского Общества в Святой Земле, которые становились попросту источником существования. Иногда это имело достаточно нормальный мирный характер, когда, например, арендная плата, которую вносили какие-то учреждения Британского Мандата или потом государства Израиль, использовалась для поддержания русских учреждений в Святой Земле. Иногда это принимало неприятные, я бы сказал уродливые формы, к примеру, когда князь Жевахов в 1934 году продал или уступил, взяв отступные, Барградское подворье Палестинского Общества в городе Бари в Италии. Или когда известный здесь в Иерусалиме руководитель Русской Духовной Миссии и одно время председатель Зарубежного Палестинского Общества архимандрит Антоний (Граббе), тоже потихоньку распродавал русские участки по понятным причинам. Да, конечно нужно как-то жить, нужно чем-то добывать какие-то средства, но тем не менее мне не кажется уместным с одной стороны говорить, что мы являемся единственными правомочными наследниками того, что Россия Императорская создала в Святой Земле, а с другой стороны – рассматривать это просто как элементарный материальный интерес. Поэтому с этой точки зрения в жизни Палестинского Общества очень сложно в настоящее время провести какую-то четкую линию.

 

     Слава Богу, что в настоящее время, в связи с улучшением отношений между Патриаршей Церковью (Московским Патриархатом) и Русской Зарубежной Церковью, наметилась возможность сближения по каким-то позициям, и, возможно, 21-й век станет, наконец, веруем в это, и веком соединения различных частей Русской Православной Церкви, в том числе, и различных частей Русской Палестины, которые юрисдикционными окопами, оставшимися нам в наследство еще от гражданской войны, продолжают разделение на «Белую Церковь» и «Красную Церковь», хотя уже «Красной» никакой не существует. С 1991 года советская власть не существует, а вот эти юрисдикционные окопы почему-то оказываются сильнее.

 

     Будем верить, что наступающий период сближения и активного сотрудничества послужит тому, что вклад и Московского Патриархата, и Русской Зарубежной Церкви, и Императорского Православного Палестинского Общества, которое все эти десятилетия продолжало работать в России, и Православного Палестинского Общества, которое работало зарубежом, наконец, послужит воссоединению, новому возрождению и процветанию русского духовного и культурного присутствия в Святой Земле.