За три часа по полуночи начали благовестить к утрене в разные доски разными переборами, самым торжественным образом. Пришел патриарх со всем своим собором, и была ему самая торжественная встреча. Потом начали утреню. Канон «Волною морскою» пели весь нараспев, по стихам и по клиросам, с ирмосом.

О, какая тогда у всех была радость, и кто от радости мог не плакать, видя гроб своего Спасителя Иисуса Христа пред очами своими стоящ празден и духом созерцая Его Самого воскресша из мертвых! Кто мог не благодарить своего Создателя, что сподобил праздновать Его славное из мертвых Воскресение во святом граде Иерусалиме, вокруг самого Его гроба, где лежало Его пречистое тело, близ того камня, где сидел Ангел Господень, на самом том месте, где некогда стояли мироносицы, апостолы и Сам Христос воскресший! Какое перо может описать нашу неизреченную радость! Какой язык может ее рассказать! И как нам было не радоваться и не веселиться! Собрались мы от четырех концов вселенной, христиане разных исповеданий, разных языков, все собрались в один храм, все стоим вокруг гроба своего Спасителя, и все прославляем Его славное из мертвых Воскресение.

Ектенья была пропета перед самым гробом. Когда начали после ектений канон петь: «Воскресения день: просветимся, людие», все пошли в великую церковь и канон Пасхи весь пели нараспев. В эти минуты канон сей сделался нам вполне понятен и весь как бы открыт. Ибо что поем, то и своими очами видим. Поистине «ныне вся исполнишася света!..» «Воистину для нас была священная и всепразднственная сия спасительная нощь, и светозарная, светоносного дне восстания сущи провозвестница, в ней же бестленный свет из гроба плотски всем воссия». И с какими чувствами мы восклицали к Сиону, на котором стояли: «Возведи окрест очи твои, Сионе, и виждь: ибо приидоша к Тебе, яко Богосвет-лая светила, от запада, и севера, и моря, и востока чада твоя, в тебе благославяща Христа вовеки». И в самом деле, меж нами греки пришли сюда от запада и моря; болгары, сербы, молдаване, валахи и русские пришли от севера; грузины, персияне, сирияне пришли от востока; аф риканцы, египтяне, копты, хабеши пришли от юга. От всех стран вселенной пришли люди поклониться гробу Спасителя и торжествовать «сей нареченный и святый день, един суббот Царь и Господь, праздников праздник»...

Между тем на Христовом гробе один священник с диаконом уже совершали раннюю литургию. И в великой церкви немедленно после утрени, без расходу, начали литургию. Служил патриарх с полным собором: четыре митрополита, три архиепископа и множество архимандритов, священников и диаконов в самом великолепном и торжественном виде. «Апостол» читали на трех языках: на греческом, славянском и арабском. Евангелие читали на многих разных языках: на еллиногреческом, греческом, славянском, латинском, турецком, молдавском, грузинском, сирском, арабском, египетском и абиссинском; читали с переборами в церковные доски. Всю литургию все стояли со свечами.

Когда окончилась литургия, начало светать. Все православные пошли в патриархию, и там во вратах каждому давали по два яйца красных. Потом все пошли по своим местам.

Заблаговременно дали всем поклонникам повестку, чтобы в первом часу пополудни шли в патриарший монастырь к вечерне. И мы пришли в церковь патриаршую. Она была убрана и украшена множеством лампад и свечей. Нам всем раздали в руки по великой, белого воска свече, и мы стояли всю вечерню со свечами. Вечерня была самая торжественная. На вход шло больше ста священников и множество диаконов. Впереди шли семь диаконов с трикириями и двукириями; за ними несли 12 рипид. Евангелие читали, как на литургии, много человек на разных языках, с перезвонами; читали в алтаре, в церкви, с кафедры и на всех сторонах храма. В конце вечерни христосовались с патриархом и его собором все поклонники, целуя их руки, и прощались с ними. После вечерни было всем поклонникам угощение.