Апухтин Алексей Николаевич (1840 - 1893), русский поэт, лирик. Родился 15 ноября (27 н.с.) в городе Волхов Орловской губернии в небогатой дворянской семье. Детство прошло в деревне Павлодар, в родовом имении отца.

 

В 1852 поступил в Петербургское училище правоведения, которое закончил в 1859. В училище начал писать стихи, первые из которых были опубликованы в 1854, когда ему было 14 лет. Юный автор был замечен, и ему прочили великое поэтическое будущее.

 

В 1859 в журнале "Современник" был напечатан цикл небольших лирических стихотворений "Деревенские очерки", отразивших гражданское настроение Апухтина, которые отчасти возникли под влиянием некрасовской поэзии. После 1862 отошел от литературной деятельности, мотивируя это желанием остаться вне политической борьбы, в стороне от каких-либо литературных или политических партий. Он уехал в провинцию, служил в Орловской губернии чиновником особых поручений при губернаторе. В 1865 прочел две публичные лекции о жизни и творчестве А. Пушкина, что явилось событием в культурной жизни города.

 

В том же году вернулся в Петербург. Поэт все более напряженно работает, отыскивая собственный путь в поэзии. Наибольшую известность ему принесли романсы. Используя все традиции любовного, цыганского романса, он внес в этот жанр много собственного художественного темперамента. Многие романсы были положены на музыку П. Чайковским и другими известными композиторами ("Забыть так скоро", "День ли царит", "Ночи безумные" и др.). В 1886 после выхода сборника "Стихотворения" его поэтическая известность окончательно упрочилась.

 

В 1890 были написаны прозаические произведения - "Неоконченная повесть", "Архив графини Д.", "Дневник Павлика Дольского", опубликованные посмертно. Прозу Апухтина высоко оценивал М.А. Булгаков. Умер Апухтин 17 августа (29 н.с.) в Петербурге.

 

 

 

О, что за день тогда ужасный встанет,

Когда архангела труба

Над изумленным миром грянет

И воскресит владыку и раба!

 

О, как они, смутясь, поникнут долу,

Цари могучие земли,

Когда к Всевышнему Престолу

Они предстанут в прахе и пыли!

 

Дела и мысли строго разбирая,

Воссядет Вечный Судия,

Прочтется книга роковая,

Где вписаны все тайны бытия.

 

Все, что таилось от людского зренья,

Наружу выплывет со дна,

И не останется без мщенья

Забытая обида ни одна!

 

И добраго, и вреднаго посева,

Плоды пожнутся все тогда.

То будет день тоски и гнева,

То будет день унынья и стыда!

 

... .... ...

 

Без могучей силы знанья

И без гордости былой,

Человек — венец созданья,

Робок станет пред Тобой.

 

Если в день тот безутешный

Даже праведник вздрогнет, —

Что же он ответит — грешный?

Где защитника найдет?

 

Все внезапно прояснится,

Что казалося темно;

Встрепенется, разгорится

Совесть, спавшая давно.

 

И когда она укажет

На земное бытие,

Что он скажет, что он скажет

В оправдание свое?

 

 

 

Распятый на кресте нечистыми руками,

Меж двух разбойников Сын Божий умирал.

Кругом мучители нестройными толпами,

У ног рыдала мать; девятый час настал:

Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю.

И гром гремел, и, гласу гнева внемля,

Евреи в страхе пали ниц.

И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц,

И мертвые, восстав, явилися живыми.

А между тем в далеком Риме

Надменный временщик безумно пировал,

Стяжанием неправедным богатый,

И у ворот его палаты

Голодный нищий умирал.

А между тем софист, на догматы ученья

Все доводы ума напрасно истощив,

Под бременем неправд, под игом заблужденья

Являлся в сонмищах уныл и молчалив.

Народ блуждал во тьме порока,

Неслись стенания с земли.

Все ждало истины. И скоро от Востока

Пришельцы новое ученье принесли.

И, старцы разумом и юные душою,

С молитвой пламенной, с крестом на раменах,

Они пришли — и пали в прах

Слепые мудрецы пред речию святою.

И нищий жизнь благословил,

И в запустении богатого обитель,

И в прахе идолы, а в храмах Бога сил

Сияет на кресте голгофский Искупитель!

 

17 апреля 1855