Новый   Иерусалим  в  Москве

Нынешним летом отмечен юбилей одного из символов российского православия - Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря, основанного в 1656 году патриархом Никоном. Подмосковная обитель, без сомнения, самая знаменитая, но не единственная среди российских Новых  Иерусалимов. В программе "Кремлевские палаты" на радиостанции "Эхо  Москвы" об этом малоизвестном историко-художественном феномене, не обошедшем стороной и Московский Кремль, рассказал историк византийского искусства Алексей ЛИДОВ. Возглавляемый им Научный центр восточно-христианской культуры давно и активно сотрудничает с Музеями Московского Кремля.

Удивительные архитектурные комплексы возводились как реплика  Иерусалима  земного и одновременно прообраз  Иерусалима  небесного - того Горнего Града, который согласно Откровению Иоанна Богослова (Апокалипсису) должен сойти с небес в конце времен и в котором праведники обретут вечную жизнь и спасение. Подмосковный  Новый   Иерусалим  занимает особое место в истории христианства как проект воссоздания Святой земли, единственный в своем роде: он не только самый обширный, но, возможно, и наиболее важный среди мировых аналогов. На громадной территории реализован замысел грандиозной пространственной иконы. В центре ее по традиции находится Воскресенский монастырь, сооруженный "в меру и подобие" храма Гроба Господня в  Иерусалиме . Однако самое поразительное, что подмосковный  Новый   Иерусалим  был лишь важнейшей частью еще более судьбоносного проекта - превращения всей Руси в  новую  Святую землю. Неслучайно важную роль, сравнимую с ролью патриарха, а в чем-то его и превосходящую, в создании  Нового   Иерусалима   под   Москвой  играл царь Алексей Михайлович: именно он дал легендарное имя сакральному комплексу - Воскресенскому монастырю.

 

Однако эта идея возникла в России задолго до эпохи патриарха Никона. В силу исторических катаклизмов не воплотился грандиозный проект Бориса Годунова, строившего  Новый   Иерусалим  в Кремле - "Святая святых". Кремль должен был превратиться в реплику храма Гроба Господня в  Иерусалиме, Годунов даже успел выстроить золотую часовню-балдахин на Соборной площади, в самом центре Кремля. Весь ансамбль кремлевских соборов намеревались реорганизовать либо включить в этот грандиозный замысел. Вмешалась Смута: золотой балдахин был разорен Лжедмитрием, а все работы остановлены.

 

Другой известный факт: Покровский собор на Красной площади (храм Василия Блаженного) был зримым образом Небесного  Иерусалима, жившие в  Москве  иностранцы так и называли этот собор - "Иерусалим". Во время одного из знаменитых шествий в  Москве  Средних веков - "Шествия на осляти" в Вербное Воскресенье - царь и патриарх особой процессией, в которой участвовал практически весь город, шли из Успенского собора в храм Василия Блаженного, как в Иерусалим. Совпадение символического ряда и реальной пространственной среды было полным: на это время центр  Москвы  превращался в образ  Нового   Иерусалима , именно с ним отождествлялось пространство города.

 

Свидетель Иван Тимофеев, повествуя о планах Бориса Годунова по созданию реплики Гроба Господня, говорит: "Вот он весь подвиг бе...". Иными словами, сам Годунов рассматривал превращение  Москвы  в версию Иерусалима едва ли не как главное дело жизни. Сегодня это кажется экзотичным, но тогда вокруг данного замысла выстраивались все важнейшие геополитические проекты. Это было основой национальной идеи:  Москва  как  Новый   Иерусалим  получает первенство в обретении Царства Небесного, а все населяющие ее христиане в очереди на вхождение в него становятся первыми, и во главе их - государь. Именно с этим было связано собирание святынь и реликвий в Московском Кремле, являвшееся частью общего процесса: именно на этой духовной основе держалось единство государства. На идею утверждения страны в качестве  Нового   Иерусалима  работали все, от царя до последнего смерда. Поэтому, говоря о проекте патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, нужно понимать: это не вопрос их личного благочестия. Это глобальная политика, значение которой нельзя недооценивать.

 

Почти все наслышаны о парадигме " Москва  - Третий Рим", но мало задумывались о том, что ее значение сильно преувеличено в угоду политической конъюнктуре ХХ века. Славу этой парадигме создали советологи. Гораздо более важной, но менее известной была концепция "Москва  - второй  Иерусалим": она и древнее, и гораздо глубже укоренена в религиозной православной традиции. Зародилась она вместе с христианством: не позже XV века базовая идея создания  Нового   Иерусалима  стала для  Москвы  вполне явной, особенно после того, как в результате падения Константинополя в 1453 году правители Московского великого княжества переориентировались с Константинопольского на Иерусалимский патриархат. Вместе с этим произошло усиление концепции "Москва  - второй  Иерусалим", в которую внесли свою лепту все московские государи: Иван III, Иван Грозный... К слову, наследник царя Алексея Михайловича - Федор Алексеевич, не вовлеченный в конфликт своего отца и Никона, не только продолжил строительство Воскресенского монастыря  под  Истрой, но в 1680-е годы создал Новый  Иерусалим при своих покоях в Московском Кремле. До сих пор его можно найти в комплексе церквей Теремного дворца, который примыкал к царским покоям: Святую землю царь Федор воссоздал буквально рядом со своей спальней. Кстати, следуя древней византийской традиции, восходящей к главному в Византии храму-реликварию - церкви Богоматери Фаросской: стена ее в прямом смысле являлась стеной императорской спальни, словно физически распространяя благодать на правителя.

 

("Эхо Москвы", 91,2 FM, по субботам с 12.00. Передачу "Кремлевские палаты" ведут Ксения Ларина и Ксения Басилашвили.)

 

 

За словосочетанием "Новый   Иерусалим" стоит многовековая традиция - почти столь же древняя, как само христианское вероучение. Идея перенесения образа Святой земли и создания  Новых   Иерусалимов  за пределами Палестины связана с тем, что составляет чаяния любого христианина, да и не только христианина, - верой в схождение небесного  Иерусалима  и явление Мессии. Кстати, присутствует она и в иудаизме, и в исламе, но в христианстве она приобрела совершенно особое, исключительно важное звучание: среди основ христианского сознания - обетование и ожидание  Нового   Иерусалима  как конец пути и обретение гармонии, счастья, торжества справедливости. Отсюда и стремление к воссозданию святых мест, попытки воспроизвести то особое сакральное пространство, где может и должно произойти сошествие Небесного Града. Классических примеров множество: помимо Европы Новые Иерусалимы возводились во всех христианских землях или тех, где существовали общины христиан, - в Северной и Латинской Америке, Австралии и странах Востока. Необходимо помнить, что каждый христианский храм был в некотором смысле образом Небесного Иерусалима, ведь каждый, согласно толкованию, - образ Царства Небесного на земле. Это образ того иного мира, который воцарится на земле в будущем, но сейчас представлен пространством храма. Кроме того, существовали и особые, специально организованные проекты: ряд знаменитых Новых Иерусалимов, совершенно различных по внешним формам, сохранился в Европе. По примеру Нового Иерусалима строил свою столицу в IX веке Карл Великий, создавший знаменитую Аахенскую капеллу, где и был погребен: она воспроизводит Ротонду Воскресения - храм, стоящий над Гробом Господним в Иерусалиме. Знаменитый Новый Иерусалим в Болонье - церковь Сан Стефано и целый монастырский комплекс XII века вокруг него, Сан Стефано Ротондо, - построен именно как реплика храма Гроба Господня в Палестине с идеей воссоздания Святого града. Иерусалим воспринимается как Святой град, земля Иерусалима есть икона Иерусалима Небесного, а Новые Иерусалимы, возводимые в других местах, будь то Америка или Россия, - одновременно иконы реального, земного града, где происходила история Спасения, смерть и Воскресение Христа, и в то же время образ Небесного Града, который явится в конце времен. Это имело особое значение в Средние века, но традиция жива по сей день: Новые Иерусалимы строятся все в новых местах. К примеру, на Крите (Греция) совсем недавно возник комплекс монастыря, созданного как реплика Святой земли. Множество таких мест в Америке, чья культура основана религиозными эмигрантами, в основном представителями христианских конфессий, часто находившимися в конфликте с основной церковью: для них были особенно важны эсхатологические мессианские идеи, в том числе идея обретения Священной земли. Их путешествие в Вест-Индию можно назвать стремлением в Новый Иерусалим на земле - эти пионеры двигались на Запад ради обретения Святой земли. Известнейший пример - это СолтЛейк-Сити и мормоны, но по всей территории США есть не только различные комплексы, символически связанные с этой идеей, но и конкретные города, носящие название "New Jerusalem": изначально переселенцы основывали их с прямой апелляцией к высшему прототипу.

 

Тем не менее именно в России возник грандиознейший в истории проект воссоздания Святой земли - и по физическим масштабам, и по объему вложенных средств. Скажем, около 1500 года францисканцы создали комплекс Сан Вивальдо близ Флоренции тоже как топографическое воспроизведение Святой земли, но он в десятки раз меньше, чем подмосковный Новый Иерусалим!

 

Проект патриарха Никона, помимо беспрецедентного масштаба, интересен тем, что соединяет две совершенно разные традиции. С одной стороны, он, несомненно, наследует православной, византийской традиции  Новых   Иерусалимов  как иконического образа. Но подмосковная версия создается уже в середине XVII века, когда Русь испытывала огромное воздействие западной культуры. В частности, в польско-литовских землях царь Алексей Михайлович мог видеть популярные тогда кальварии - архитектурно-ландшафтные комплексы, порой довольно большие, воспроизводящие Крестный путь Христа в  Иерусалиме. Вероятно,  Новый  Иерусалим в Истре был отражением этих кальварий, разумеется, на русской почве. Не сразу, а постепенно, в процессе долгих поисков и размышлений, в России был выработан замысел сакрального пейзажа. Он претворился в идее ландшафтной иконы - образе Святой земли в пейзаже, то есть формировании не просто архитектурного ансамбля, а огромной среды.

 

Никон же заказывал точные образцы реликвий из реального  Иерусалима  XVII века и вообще стремился создать максимально точную его копию - это уже черта того времени, возникшая  под  воздействием западного иллюстративного сознания. Патриарху важно в этой реплике соблюсти все подлинные измерения, пропорции, надписи, детали: здесь присутствует идея священной меры, столь важная длясредневековой традиции. Богатейшее изразцовое убранство сакрального омплекса  под   Москвой  в идее восходит к образу стен Небесного  Иерусалима , по преданию сделанных из золота и драгоценных камней. Другой важный компонент этого пространственного образа - тщательно продуманная драматургия света: лампады, свечи комбинируются с естественным освещением. В итоге был создан поразительный археологический документ, где уживается иллюстративно-повествовательное и иконическое начало. Но каждый храм, создающий неповторимый образ Нового  Иерусалима, уникален, а все простанственно-ландшафтные иконы совершенно не похожи одна на другую. Выбирая место для монастыря, Никон учитывал своеобразие этих икон (здесь может протекать, но может и не быть река, символизирующая Иордан, или возвышаться холм, именуемый Илионской горой), но свой умышленный образ он ассоциировал с конкретным пейзажем. В Подмосковье материальное воплощение этого образа реализовано удивительно наглядно и успешно.

 

Патриарх Никон в полной мере отдавал себе отчет в масштабах замысла: ведь проект Воскресенского монастыря был лишь частью, пусть важнейшей, еще одного грандиозного проекта - пересоздания всей территории России в образ Святой земли. С этой идеей связан замысел, воплотившийся лишь отчасти в Северной Фиваиде, организации целой системы новых монастырей: так или иначе она восходила к идее создания на Руси новой Святой земли.

 

Помимо колоссального размаха, особенность никоновского проекта - в невероятной сложности, многослойности структуры. Обидно и странно, что этот уникальный комплекс, безусловно, имеющий мировое значение, до сих пор не включен в Список культурного наследия ЮНЕСКО.

 

20/08/2006
Газета "КУЛЬТУРА"