Игумения Мария

     К мощам святых новомучениц в первую очередь стремится душою русский паломник. В храме он слышит строгое уставное пение, сохранившее в себе дореволюционные традиции монастырских хоров. Доброжелательность и покой разлиты в атмосфере «Русской Гефсимании». Насельницы обители показывают паломникам камень, на котором апостол Фома обрел пояс Божьей Матери. Вместе с гостями они заходят в пещерный храм, посвященный «Молению о Чаше»; подводят паломников к ступеням древней библейской лестницы, по которой, возможно, был совершен въезд Господень в Иерусалим. Они рассказывают о монастырском кладбище, где покоятся монахини обители и русские эмигранты, среди которых Михаил Хрипунов, последний флигель-адъютант царя-страстотерпца Николая II.

     Вифанско-Гефсиманская община возникла в 1933 году по благословению митрополита Анастасия (Грибановского), второго предстоятеля Русской Православной Церкви Заграницей. До октябрьского переворота с 1906 по 1914 гг. владыка Анастасий был настоятелем Свято-Данилова монастыря в Москве. Разделенный трагедией 1917 года, православный русский народ и в советской России, и за рубежом, несмотря ни на что стремился сохранить свою веру. Оказавшись в рассеянии в иной религиозной среде, большинство русских людей самой своей жизнью проповедовали Православие.

     В 1929 г. инокиня Валентина (Цветкова), из семьи московских интеллигентов, была поставлена митрополитом Анастасием заведовать русским Гефсиманским участком. Здесь, посещая Святую Землю, в 1933 году остановились две англиканские монахини – Стелла-Мария Робинсон и Катрин-Франсес Спрот. Они ничего не знали ни о России, ни о Православии. Сестра Валентина, духовными руководителями которой были старец Аристоклий Афонский и оптинский старец Анатолий (Потапов), а духовным отцом - епископ Московский Арсений (Жадановский), однажды довольно долго беседовала с англичанками о России, рассказывала свои воспоминания о личном общении с Великой княгиней Елизаветой, которая, когда-то увидев девочку среди других детей, сказала о ней: «Валентина будет моя». У сестры Стеллы была небольшая брошюра о Великой княгине Елизавете Федоровне, приобретенная ею перед самым отъездом из Англии. Узнав, что останки убиенной покоятся под храмом св. Марии Магдалины, обе монахини стали посещать богослужения в этой церкви. Жизнь и мученическая смерть святой послужили тому внутреннему духовному преображению англиканских монахинь, в результате которого они решили принять Православие и монашеский постриг по православному чину, что и произошло в 1934 году.

     Два года спустя сестра Стелла, получившая в постриге имя Мария, была возведена в сан игуменьи Вифанско-Гефсиманской общины. На пожертвования своих родственников она построила в Вифании школу-интернат для православных девочек из арабских и русских семей, открыла иконописную школу и ткацкую мастерскую для слепых девушек, построила медицинскую амбулаторию для местного населения. Директором школы-интерната стала бывшая выпускница Смольного института Ольга Алеева. В воспитании детей ей помогал опытный педагог сестра Ольга, племянница профессора Мечникова. Английский язык преподавал специально приехавший из Индии в Иерусалим православный англичанин архимандрит Лазарь (Мур).

     Изначально община, собираемая игуменьей Марией, была многонациональной. В ней молились и трудились палестинские девушки, русские эмигрантки и монахини из Европы. Из сестер Вифанской общины вышли такие игуменьи, как матушка Тамара, в миру Великая княгиня Татьяна Константиновна, дочь Великого князя, поэта Константина Константиновича Романова. Она стала игуменьей Елеонского монастыря. Монахини Вифанской обители основали православные общины и в Лондоне, и в далеком Чили.

Храм св. Марии Магдалины

     Кротость и жертвенность в служении ближнему, любовь ко всем – христианам и не христианам – снискали ответную любовь и уважение всех, кто хотя бы один раз встретился с матушкой Марией. Архимандрит Димитрий, трудившийся в то время на Святой Земле, так сказал об игуменье Марии в день ее погребения 26 октября 1969 года: «Она, оставив все – родину и близких, обеспеченное положение, мужественно вошла вместе с нами на русскую Голгофу, разделяя с русскими людьми их скорби и страдания. Она стала настоятельницей русских обителей не в дни славы и величия Родины нашей, а когда Церковь Русская, гонимая, истекавшая кровью, была распята на кресте… Можем ли мы забыть все это?»

     -«Нет!» - отвечают и в наши дни насельницы Гефсиманской обители и те, кто приезжает потрудиться в монастырь из России и многих стран мира – благочестивые паломники, попадающие в атмосферу любви, внутренней свободы и высокой культуры общения, отличающие монашескую общину «Русской Гефсимании». Традиции, заложенные игуменьей Марией, живы до сих пор. Об этом свидетельствует жизнь монашеской общины, многонациональной по составу, но единой по духу, впитавшей монастырские традиции старой России. Среди них на особом месте - пример Марфо-Мариинской обители, основанной св. Великой княгиней Елизаветой Федоровной. Образ святости вифанских учениц Христа лег в основу монашеского делания сестер «Русской Гефсимании». Они и поныне стараются выполнить завет, данный когда-то архиепископом Анастасием первым насельницам обители: «В Гефсимании сестры будут заниматься внутренним деланием, подобно Марии. В Вифании – служением ближним».

Мария Козлова